Толерантность западного общества его устраивает во всем, кроме одного…

Привожу отрывок из интервью главного редактора российской Независимой Газеты Константина Ремчукова Эху Москвы (полный текст здесь). Предварю слова Ремчукова двумя моментами. Во-первых, для удобочитаемости я позволил себе некоторую литературную правку. Во-вторых, я считаю это мнение глубоким пониманием сути конфликта. Пусть оно и не объясняет всего, но высказанные здесь мысли стоит учитывать при оценке крайних суждений, свойственных вовлеченным в конфликт сторонам.

Константин Ремчуков:

Почему люди из третьего мира покидают свои территории, где нет никакой угрозы их богам?

Бог в их жизни занимает такое же место, какое он занимал у европейцев в средние века. Потом была эпоха Возрождения, которая на первое место поставила человека. Впервые в истории.

Вот в Европу приезжают люди, которые говорят о том, что бог для них это –  фигура. Но европейцы уже прошли путь со времени эпохи Возрождения. Они говорят: да, это очень важно, но это очень лично. И церковь у нас отделена от государства.

Потом начинается анализ – что заставило этого человека покинуть, условно говоря, Алжир или Сирию и приехать сюда?

Выясняется, что человеку этому захотелось денег, работы, предсказуемости, защищенности, безопасности, медицинского обслуживания, красивых девушек и нормального общения, футбола. То есть оказывается, толерантность западного общества его устраивает во всем, кроме одного – в этом обществе не чтят его бога.

Так зачем ты покидаешь место, где твоему богу ничто не угрожает, где нет ни одного карикатуриста?

Таков конфликт. Можно сидеть в кафе и спорить на эти темы, а можно выйти на демонстрацию, как те миллионы людей в Париже. Французы сказали: ценности нашей современной французской цивилизации независимо от нашего происхождения мы ставим выше наших отличительных особенностей.

Беззащитна ли западная цивилизация перед человеком, который покидает свой мир в поисках стабильности, социальных гарантий?

Как построить хорошее общество, чтобы удобно было жить?

На практике получается, что из всех моделей выживает только капитализм. Капитализм никто не любит, но это единственная осуществимая форма общественного производства и организации общественной жизни, которую можно совершенствовать. Через различные механизмы перераспределения неравных доходов в пользу бедных, через общественный консенсус, через политические партии, парламенты можно делать приемлемой саму жизнь. Только капитализм позволяет жить комфортно наиболее широким группам населения.

Так происходит, потому что капитализм намного более предсказуем, чем любой другой уклад. Потому что там есть институты, там есть закон, там есть адвокаты, защита.

Получается, что люди, которые едут в Европу за деньгами, за предсказуемостью своей жизни, вдруг с легкомыслием, достойным порицания, пытаются усовершенствовать это общество и говорить, ага, вот у вас все хорошо, только вам не хватает запрета на карикатуры или не хватает почитания бога.

Они не знают, что сами европейцы на ранних этапах своего исторического развития были жестоки, кровожадны в отстаивании своих религиозных ценностей. Но именно потому, что цивилизация развивалась, умнела, пробовала себя в разных формах, она нашла такой уклад, которым живет сейчас, который привлек его самого в Европу. Отличительной чертой современного либерального общества является терпимость к другому человеку, признание права каждого человека заниматься в рамках разрешенных форматов любой деятельностью.